Чарльз Малик: говоря о правах человека

 ”Я хочу поговорить с вами о Всеобщей Декларации прав человека. Интересно, что на церемонии закладки краеугольного камня в главное здание Организации Объединенных Наций президент Трумэн сказал, что копия этой Декларации вместе с копией Устава ООН помещены внутрь этого камня. Те из нас, кто принимали участие в составлении данного документа, были чрезвычайно счастливы видеть такое общенародное признание его важности, как одного из двух основных для ООН.

Работа над правами человека суть всей деятельности ООН, для которой основные идеологические вопросы самые важные. Первостепенная проблема – это определить основные характеристики человека, какой акцент вы хотите сделать на той или иной характеристике, и сбалансировать систему всех этих акцентов. Мыслители 19 века, за редким исключением, считали, что век верований закончился, и что, наконец, эволюция создала человека свободного выбирать любые догмы и религии (которые они всегда каким-то образом связывали с предрассудками), и раз и навсегда освободила его от возможных будущих религиозных войн. Спустя приблизительно два поколения после возникновения этих теорий 19 века, условия жизни человека изменились настолько, что жестокие столкновения в области идей и основных вероисповеданий охватили весь мир. Сегодня люди воюют потому, что они не согласны со своей собственной интерпретацией самих себя. Человек, я или вы лично, наше происхождение, наша натура, наши права, наша судьба: величайшие вопросы столетия. И эти вопросы нигде не обсуждаются так яростно, как в дебатах ООН по правам человека потому, что именно там ответственные представители всех имеющихся мировых культур неистово спорят о каждой запятой и каждом нюансе формулировки. Ничто не способно так вознаградить думающего исследователя сегодняшней идеологической ситуации, чем чтение и размышление над записями наших дебатов по данному вопросу, весьма длительных и драматичных. В них захватывающая драма человека, стремящегося постичь самого себя.

Из всех важных вопросов, поднимаемых в дебатах, я хочу остановиться на трех, как мне кажется, лежащих в основе всех других. Первый – это проблема правильных взаимоотношений между индивидуумом и обществом. Ясно, что из него возникает проблема обязанностей. Многие делегации спрашивали, нужно ли уравновешивать каждое право с соответствующей обязанностью. Однако в окончательно принятом тексте обязанности упоминаются только один раз, а именно в Статье 29 и в основном в общих чертах. Вот текст одного их пунктов данной статьи: «Каждый имеет обязанности только перед тем обществом, в котором возможно свободное и полное развитие его личности». Следует отметить два важных момента. Действительно, мне говорят, что у меня есть обязанности перед обществом; но эти обязанности не безоговорочные, т.е. не абсолютные: у меня есть обязанности только перед тем обществом, в котором возможно свободное и полное развитие моей личности. Следует рассматривать не просто любое развитие; и даже полного развития моей личности будет не достаточно: это полное развитие должно быть также свободным. «Каждый имеет обязанности только перед тем обществом, в котором возможно свободное и полное развитие его личности». Таким образов в этом единственном примере, в котором упомянуты обязанности, прекрасно видно превосходство человека над всем обществом и требованиями общества. Общество, включая его высшую организационную форму, государство, создано ради человека, яркой и свободной личности, а не наоборот.

Ответом на такое возражение может быть то, что мы имеем дело с правами человека как человека, а не с правами общества или государства. Проблема с правами человека возникла именно в последние годы потому, что общество и государство посягают на человека, например, подавляя его в тоталитарных государствах. Таким образом, в нашем документе мы призываем устранить произвол, особенно при социализме, а также в экономиках, контролируемых государством. Разумная доля анархизма и индивидуализма - это как раз то, что нужно при социализме и в экономиках, контролируемых государством. Не то, чтобы в наши дни мы чувствуем себя как в диких джунглях, где каждый силой добывает свои преимущества без какого-либо организованного порядка во взаимоотношениях и во власти, а мы призываем восстановить порядок и власть, напомнив людям об их долге и обязанностях. Скорее сегодня мы находимся в ситуации, когда во всем мире самые простые и насущные качества человека – его способность смеяться, любить, думать и свободно менять решения – находятся в смертельной опасности исчезновения по причине бесконечного давления со всех сторон: ограничения и контроля со стороны государства, вмешательства общества, сводящего с ума грохота цивилизации, явного роста населения и его уплотнения в результате сокращения обитаемого мира, и головокружения от бесконечного количества материальных вещей, за которыми он должен следить.

Здесь не будут обсуждаться анархизм и сверх индивидуализм. Не наша ли беда, что в современном мире человек предъявляет слишком много претензий обществу, что он ставит себя в центр всего и желает, чтобы всё и все служили ему, что ему недостает ответственности перед обществом? Не следует ли прививать ему одновременно понимание того, что у человека есть обязанности по отношению к его собратьям, и что он должен отдавать, по крайней мере, столько же, сколько и получать?

Под таким экстремальным социальным и материальным давлением человек готов совершенно растеряться. Таким образом, ему нужно вновь подтвердить его естественные человеческие права: напомнить ему, что он родился свободным, с равными достоинством и правами как и его собратья, что он наделен природой умом и сознанием, что его нельзя держать в рабстве и неволе, что его нельзя подвергать необоснованному аресту, что он невиновен пока не будет доказана его вина, что его личность неприкосновенна, что у него есть естественное право на свободу мысли, совести, вероисповедания и выражения и так далее по списку обнародованных прав. Это подтверждение, если оно нужно, еще может спасти человека от отношения к нему не как к человеку. В современных условиях общество и государство прекрасно могут позаботиться о себе: имея адвокатов и спонсоров их права в хороших руках. В опасности - человек, реальный, выживающий, озабоченный, смеющийся, свободный и смертный. Именно человек - беззащитный сирота, заброшенный подопечный и позабытое сокровище. Поэтому хорошо, что Декларация не потеряла из виду свою главную цель: провозгласить минимальные права человека, обладая которыми, он ещё может вновь обрести чувство собственного достоинства и восстановить веру в себя.

Правильный баланс между свободой и гарантией - следующая основная исходная предпосылка нашей работы. Согласно коммунистам гарантия стоит на первом месте, даже если это означает потерю свободы; другие считают, свобода важнее, даже если это означает некоторую степень ненадежности; есть и те, кто верят, что свобода и гарантия не должны вступать в противоречие друг с другом, что обоим должно отводиться определенное место в жизни человека. Социальные и экономические потребности людей полностью признаются в так называемых социальных и экономических статьях в конце документа (Декларации): они включают в себя право на социальное страхование, работу, благоприятные условия работы, вознаграждение для себя и членов семьи, отдых и досуг, образование и пользование учреждениями культуры. Конечно, жизнь не может быть полноценной без этих прав. Но с другой стороны, все эти социалистические и материалистические статьи сбалансированы предыдущими статьями о свободе и достоинстве, разуме и сознании, неприкосновенности человеческой личности, частной жизни и собственности, а также о свободе мысли, совести, выражения, собрания и объединения.

Проблема в том, как противостоять растущей волне материального. Это намного глубже, чем Марксизм или нынешний Коммунизм. Это естественное стремление человека избежать личной ответственности и расслабиться, прикрывшись гарантиями внешних сил, будь то его банковский счет или его собственность или гарантии общества или государства. Это бегство от Создателя, единственного полного гаранта, к людям и вещам. Я допускаю, что сегодня такое бегство глобально, и Россия доводит его до абсолютного логического конца. Повсеместно люди ищут скорее средства к жизни, а не источник жизни; они скорее хотят гарантировать себе бесконечное количество форм материального комфорта, чем немного простых добродетельных качеств разума и духа. Глава Декларации говорит о «Более высоком уровне жизни»; она не говорит о более высоком уровне чувств, или суждений, или осмысления, или душевного восприятия. Итак, есть тенденция перевести человека на единицы материальных и экономических условий. Практически забыто значение вечного выбора между приобретением целого мира и потерей собственной души. Страстное желание материального захлестнуло душу. Начиная работать над Декларацией, мы должны были постоянно противостоять соблазну гарантий, и я думаю, мы должны были противостоять ему ещё решительнее. Однако, по моему мнению, Декларация содержит столько первоначальной целостности и свободы человека, сколько с учетом человеческих слабостей возможно под ужасающим материальным давлением века.

Ясно, что это проблема естественного права против позитивного. Если права человека просто продукт позитивного права, и именно такого, каким оно было на определенной стадии развития общества, то с изменениями позитивного права, очевидно, менялись и мои права, а с ними и моя человеческая натура. Но с другой стороны, если права человека выражают мою сущность как человека, тогда возникает определенное насилие над ними: они метафизически важнее любого действующего права и любой закон обязан или согласовываться с ними или потерять всякую юридическую (законную) силу. Либо человек имеет неизменную сущность, которая может быть понята и аргументировано выражена, либо он растворяется без остатка в общем потоке.

Третья важная проблема была скорее предполагаемой, чем обсуждаемой. Она относиться к природе и происхождению прав человека. Где они появились? Каков их метафизический статус? Даны ли они мне произвольно каким-то внешним органом-организацией, например, моим государством или парламентом или ООН, и может ли эта видимая сила в один прекрасный день отнять их у меня по своему желанию, не нарушив божественного закона? Или же они по существу принадлежат мне, поэтому функция любой уважающей права человека внешней силы не создавать или вводить их в силу, а только признавать и уважать мои права? И если только эта сила, так или иначе, нарушает их, посягает ли она, таким образом, на моё естественное право как человека?

Едва ли мне нужно рассказывать вам, что основатели Соединенных Штатов, возводящие происхождение к такому великому отцу Англо-Саксонской политической мысли как John Locke, верили в естественное право и старались, как только могли, сделать так, чтобы позитивное право соответствовало естественному праву. Любая другая точка зрения казалась им совершенно абсурдной. Но сегодняшнее настроение можно назвать позитивистским, о чем свидетельствует, например, Roscoe Pound. Взгляд на что-нибудь как на фиксированное, вечное, естественное и успокаивающее крайне расплывчатый. Я считаю, что такой переход от незыблемого к изменяемому есть суть огромного духовного кризиса, охватившего сегодня мир.

И все-таки, мы можем разглядеть в доктрине Декларации частичный остаток и скрытое возвращение к естественному праву. Тщательно исследуя Преамбулу и статью 1, я обнаружу, что принципы естественного права вплетены, по крайней мере, в коннотацию Декларации. Таким образом, не случайно, что самое первое существительное в тексте – это слово «признание»: «принимая во внимание признание присущего достоинства, равенства и неотъемлемых прав, и т.д.» Мы можем «признать» только то, что точно уже было и есть, что сама природы дала нам. Более того, достоинство квалифицируется как «присущее» человеку, а его права как «неотъемлемые». Тяжело найти в английском языке слова яснее выражающие принципы естественного права, чем эти два. Затем в статье 1 говориться, что человек «рождается свободным и равным в достоинстве и правах». Конечно, слово «рождается» означает, что наша свобода, достоинство и права естественны для нашего существования, а не щедрый дар какой-то внешней силы. Наконец, статья 1 продолжает, что люди «наделены разумом и сознанием». Очевидно, что слово «наделены» может означать только то, что наша природа такова, что мы исходно обладаем этими правами и свободами. И так я могу заключить, в Декларации достаточно мест, содержащих принципы естественного права.

То, что «разум и сознание» характеризуют саму основу человеческой сущности в первой же статье, чрезвычайно важно, особенно ввиду того, что в современном просвещенном веке сущность человека зачастую приравнивается не к «разуму и сознанию», а к рефлексам, импульсам, желаниям, побуждениям, инстинктам, мечтам, к его социологическим и естественным действиям, к его экономическим желаниям и к темным силам ада.

И даже скромному количеству традиционных принципов противостояла потрясающая оппозиция. Возврат к великой позитивной традиции, на основе которой создавались не только США, но и вся Западно-Европейская цивилизация, не завершен. Уникальная человеческая душа – это что-то вечное и бесконечно ценное, способное стремиться к небесам или падать в бездну, что-то абсолютно выше любого материального и социального определения, способное на невероятные метаморфозы от одного соприкосновения с необыкновенной любовью и доверием. Если только мы хотим спастись, мы с чистым сердцем должны вернуться к этой подлинной доктрине о человеке.

Теперь, когда мы составили и обнародовали Всеобщую Декларацию Прав человека с определением того, что составляет природу человека, Комиссия по Правам человека переключила своё внимание на разработку текущих соглашений или международных конвенций, которые будут подписаны государствами и тем самым наложат на них обязательства. Это, несомненно, намного более трудный шаг потому, что включает в себя определенные международные обязательства в этой области. Многие люди, будучи согласными с тобой в теории, быстро падают духом, когда доходит до воплощения этой теории в жизнь в их собственной стране. И так, кажется, мы всё ещё в самом начале долгого и трудного исторического процесса. До сих пор существуют большие проблемы с правами человека. В высшей степени необходимо решительное моральное руководство, уверенное и таким образом убедительное.

В наше время не достаточно быть счастливым и экономически независимым. Вы должны выйти вперед, показывать дорогу и не только к материальным благам. Не достаточно учреждать хорошие законы и разрешать другим их копировать потому, что человек не обезьяна: он не просто повторяет хороший пример за другими. Человека, как разумное существо, новые идеи волнуют и зажигают. Если ваши законы и традиции не способны стать звонким посланием, взывающим к умам и сердцам людей за которое вы рискнёте всей своей жизнью, тогда вы не можете быть лидером в современном мире, где человек отчаянно жаждет правды и убедительности. Лидерство перейдёт другим, и не важно, какими извращенными и фальшивыми они могут оказаться. Потому, что по Закону бытия фальшивый пророк, в конечном счете, лучше, чем вообще никакого.

Если единственное, чем вы можете поделиться в этой области, это - молчаливый пример процветающих политических законов и счастливые взаимоотношения людей, вы не можете быть лидером. Если единственное, чем вы можете поделиться, это – прошлая слава богатства, процветания и порядка, вы не можете быть лидером. Чтобы вести и спасать других, вы должны обращаться, прежде всего, к их умам и душам. Ваша традиция, уходящая корнями в славную Греко-Римско-Христианскую Западно-Европейскую историю, обеспечивает вам всеми необходимыми предпосылками для лидерства. Все, что нужно, это быть глубокомысленней и серьезнее. Проблема прав человека в том, сможет ли Западное общество, зародившееся в радостных и свободных греческих городах-государствах и взращенное на христианском милосердии, оправиться после поклонения фальшивым и чуждым богам и вернуться к первоистокам. Проблема прав человека в том, сможет ли Америка вести за собой не только на молчаливом счастливом примере, но и на принципах ответственности, обучения и правды».

Над экспонатом работала Светлана Чернобай.

Sources:
http://www.udhr.org/history/Biographies/biocm.htm
http://www.lebaneseforces.com/malik.asp